Мариинка – на сцене Волковского: со сцены первого русского звучали Бетховен и Штраус

Бетховен и Штраус звучали в первое воскресенье осени со сцены первого русского. Великий Гергиев дирижировал Симфоническим оркестром Государственного академического Мариинского театра – и все было безупречно, великолепно, блестяще. Концерт, состоявшийся при содействии врио губернатора нашего региона Михаила Евраева, стал роскошным презентом ярославцам – причем как меломанам, так и тем, кто впервые слушал классику в исполнении великих музыкантов.

На сцене – оркестранты со своими инструментами: духовыми, струнными – разными. Сами музыканты – как киногерои: разные народы, национальности, четкие и красивые лица профессионалов, талантливых тружеников, внимающих дирижеру. Выходит маэстро Гергиев – и начинается музыка. 

В первом отделении концерта звучала шестая, пасторальная симфония Бетховена – радостный гимн природе, лету, жизни в деревне. Тому самому лету, которое уходит, но возвращается каждый год, как обещано Богом.

Первая часть названа композитором «Радостные чувства по прибытии в деревню». Незамысловатая, многократно повторяющаяся главная тема, звучавшая у скрипок, близка народным хороводным мелодиям, а сопровождение у альтов и виолончелей напоминало гудение деревенской волынки. Вторая часть – «Сцена у ручья» – проникнута теми же безмятежными чувствами. Лишь в самом конце смолкал ручей, и слышалась перекличка птиц: трели соловья (флейта), крик перепела (гобой), кукование кукушки (кларнет). Слушая эту музыку в исполнении одного из лучших мировых оркестров, невозможно было представить, что она написана глухим композитором, уже давно не слышавшим пения птиц!  А в финале, когда уже отгремела буря, был слышен спокойный напев кларнета, которому отвечала валторна, и это напоминало перекличку пастушьих рожков на фоне волынок – им подражали выдержанные звуки альтов и виолончелей. Переклички инстру­ментов постепенно замирали вдали – последней проводила мелодию валторна с сурдиной на фоне легких пассажей струнных. Так необычно завершается эта единственная в своем роде бетховенская симфония.

А потом, без перерыва – но так было нужно, так оказалось лучше! – началась «Жизнь героя» Рихарда Штрауса. Солировал Лоренц Настурика-Гершовичи, первая скрипка Мариинки. Стремительно взлетала фанфарная тема валторн и низких струнных, сразу же энергично захватывая широкий диапазон. Резким контрастом – после общей паузы – рисовались враги героя: крикливые, неуклюжие, суетливые пассажи деревянных духовых в высоком регистре. Им противостояла благородно-певучая тема героя, на этот раз омраченная, в глубоких басах струнной и деревянной групп. Солирующая скрипка в длинных виртуозных каденциях рисовала женский образ, капризный и изменчивый… Грандиозная, полная эффектов батальная картина строилась на мастерском сплетении тем героя и его врагов. Оглушительная кульминация – победа героя – сменялась эпизодом, рисующим его мирные труды.  И наконец – герой, покинув шумный враждебный мир, на лоне природы вспоминал о врагах (их тема у медных), о подруге (соло скрипки). А завершила поэму, как и открывала ее, тема героя, преображенная теперь в торжественные аккорды медных.

Очарованные, еще не пришедшие в себя зрители искупали маэстро и оркестр в аплодисментах, дарили дирижеру и артистам роскошные корзины и  букеты роз. А музыканты деловито собирали ноты, еще погруженные в музыку, в свою работу – этот вид искусства не предполагает столь явной демонстративности, упоения собственным успехом, жадного поиска встречных эмоций от публики, как, например, драматический театр. 

– Этот  концерт – настоящий подарок всем нам,  событие, за которое мы благодарны в первую очередь Валерию Абисаловичу Гергиеву, великому дирижеру и патриоту России, – сказал, вручая букет художественному руководителю Мариинки, заместитель председателя правительства Ярославской области Артем Молчанов.