Управляющий ярославским банком назвал свое уголовное дело абсурдным

Перед вынесением приговора он рассказал, почему считает себя невиновным.

В пятницу, 22 марта, Кировский районный суд вынесет приговор по уголовному делу управляющего операционным офисом «Ярославский» банка ВТБ Ильи Гофтмана. Сам он настаивает на своей полной невиновности и называет предъявленные следствием обвинения абсурдными – впрочем, как и само дело. Свою позицию он озвучил порталу «Сорока ньюс».

Напомним, Илья Гофтман был задержан 23 марта 2021 года сотрудниками ФСБ.

Потерпевшей стороной по уголовному делу выступает АО «Кондор-Эко», зарегистрированная в поселке Семибратово Ростовского района. Компания производит газоочистительное оборудование.

«В марте 2020 года в Банк обратились официальные представители органов власти, осуществлявшие поддержку промышленности в регионе, с просьбой рассмотреть возможность кредитования нашего клиента — АО «Кондор Эко». Региональное правительство официально помогало предприятию в заключении контракта с крупным федеральным заказчиком. Без привлечения заемного финансирования предприятие было не в состоянии реализовать контракт», — рассказал Илья Гофтман. На тот момент он уже два года занимал должность управляющего ярославским офисом «ВТБ», а в банковской сфере работал 20 лет.

Речь шла о сумме в 350 млн, которая была необходима «Кондор Эко» для заключения контракта на поставку крупной партии газоочистительного оборудования. Сам размер контракта, согласно открытым данным и словам Ильи Гофтмана, был гораздо выше, тем не менее, этих средств достаточно было и для погашения кредита, и для уплаты процентов, при этом предприятие оставалось с хорошим финансовым результатом.

Как говорит Илья Гофтман, контракт был интересным по своим условиям. Тем не менее, возникли определенные опасения по поводу финансового положения самого предприятия и перспективы полного и своевременного возврата заемных средств банку.

«Поэтому, из-за финансового состояния и особенностей структуры сделки, это решение по  уровню риска вышло на кредитный комитет головного офиса. Перед этим банк для своей безопасности предложил дополнить условия кредитования по контракту залогом акций предприятия, и получил согласие представителя собственника. В решение кредитного комитета об установлении кредитного лимита условие о залоге акций не вошло, так как объективно, из-за ограничения по времени, нужно было бы вносить корректировки и процесс бы затянулся в ущерб предприятию и исполнению контракта. Финансирование еще не было открыто, а контракт был уже заключен и требовал исполнения», — рассказал Илья Гофтман.

Он подчеркнул важную деталь – головной офис банка не выдал кредит, а только одобрил для компании лимит финансирования. Само решение о проведении кредитной сделки, то есть заключении кредитного договора принимается региональным офисом.

«В решении кредитного комитета есть отдельный пункт, где сказано, что полномочия по заключению сделок передаются в региональный офис управляющему и замещающим его лицам. У кредита могут быть условия, часть из которых будет совпадать с требованиями головного офиса, а часть сформирована под этот кредит по стандартам банка на уровне регионального офиса», — объяснил Илья Гофтман.

Поэтому, согласовав с АО «Кондор Эко» двухмесячный срок на оформление документов по принятию в залог дополнительного обеспечения в виде акций предприятия, банк заключил кредитное соглашение и открыл финансирование.

«Кредит был необеспеченным. Это не противоречит кредитной политике банка, но несет повышенные риски. При этом планировалось изменение акционерного состава предприятия, а размер контракта и кредита в суммовом выражении значительно превышали объемы деятельности предприятия за предыдущие несколько лет. Поэтому для банка было целесообразно и легитимно принять в залог акции и закрыть для себя риск акционерных конфликтов», — отмечает Илья Гофтман и еще раз повторяет: такое решение уполномочены были принять руководитель регионального офиса или его заместитель, что подтверждено внутренними нормативными документами.

Однако спустя два месяца представитель собственника предприятия так и не предоставила пакет документов по залогу акций.

«Документы не предоставлялись под разными предлогами: от несогласия каких-то акционеров — третьих лиц, которых в действительности не было, до привлечения для решения вопроса с банком лиц с криминальным прошлым. Банк имел право в соответствии с кредитным соглашением и внутренними инструкциями приостановить финансирование. Но это бы привело к неисполнению контракта с крупным федеральным заказчиком, просроченной задолженности перед банком и репутационным рискам для всего региона. Поэтому, соблюдая баланс рисков, банк продолжал финансирование и переговоры с предприятием, рассчитывая на исполнение договоренностей», — сообщил Илья Гофтман.

Но, по его словам, вскоре появились тревожные сигналы: в марте 2021 года официальные представители органов власти предупредили банк о возможном продлении сроков исполнения контракта. При этом само предприятие, как говорит Илья Гофтман, не поставило в известность банк о возможных рисках переноса сроков контракта, а значит, и срыва платежей по кредиту, который в таком случае становится не обеспеченным выручкой.

«Странно, но эту информацию нам давал не клиент, а официальный орган власти. Заемщику было направлено письмо с повторным предложением соблюсти предыдущие договоренности и предоставить пакет документов для залога акций, после чего в ситуацию вмешались правоохранительные органы с обвинением меня в попытке незаконного получения в залог банку акций и разглашением банковской и коммерческой тайны представителям органов власти, сопровождавших контракт и привлечение средств на его финансирование», — рассказал о дальнейшем развитии событий Илья Гофтман.

Обвинение ему предъявлено по двум статьям. По версии следствия, в период с апреля 2020 года по февраль 2021 года управляющий ярославским банком незаконно разгласил сотруднику регионального правительства сведения о кредитном соглашении между банком и группой компаний. Эта информация якобы составляла коммерческую и банковскую тайну и касалась размеров и условиях кредита, поручителях, информацию о сделках юридических лиц с другими компаниями. Кроме того, Илье Гофтману вменяют в вину требование предоставить в качестве залога акции и доли в уставном капитале предприятия. Эти требования он, по версии следствия, объяснял решением кредитного комитета головного офиса банка.

Потерпевшая сторона —  АО «Кондор Эко» — заявила об убытках. Как ранее сообщили в суде, в результате действий Ильи Гофтмана «было сорвано заключение группой компаний ряда многомиллионных сделок, поставлена под угрозу реализация крупных проектов. Организации нанесен ущерб на сумму свыше 16 млн рублей».

В беседе с корреспондентом портала «Сорока ньюс» Илья Гофтман сообщил, что считает себя невиновным, так как действовал в рамках должностных инструкций банка и защищал его интересы.

«Изначально обвинение строилось на том, что руководитель регионального офиса банка, то есть я, незаконно хотел получить акции в залог банку. Однако залог не несет никакого ущерба или ограничений в работе компании, не дает банку права участвовать в деятельности компании. Просто в этом случае она не может продать свои акции третьим лицам – происходит фиксация акционерного состава. Тем самым банк снимает риски по невозврату кредита. Претендовать на акции мы можем только в случае, если возникнет просроченная задолженность, и только в судебном порядке», — пояснил Илья Гофтман.

Потерпевших, по его мнению, в этом уголовном деле быть не может, поскольку предприятие получило кредит в полном объеме, благодаря этому смогло выполнить контракт и существенно нарастить прибыль.

«Я, как представитель государственного банка, защищал интересы финансового учреждения и государства, действовал согласно внутренним инструкциям и должностным полномочиям, чтобы снизить риски возникновения кредиторской задолженности. Кредит в итоге был погашен, а в результате реализации контракта предприятие получило рекордную за последние 10 лет выручку – с ростом почти в 5 раз и рекордную за последние 5 лет прибыль – она выросла почти в 40 раз. Банк получил все причитающиеся проценты и платежи.  Кому тогда нанесен ущерб — для меня большая загадка. Это непонятно и из материалов дела. Этот ущерб никак не выявлен, хотя он должен быть составляющей преступления», — говорит он.

Точно так же обвиняемый и его защита не понимают: о каком разглашении банковской тайны может или речь, если обсуждение условий контракта и кредита проходило с участием официальных представителей органов власти?

«Собственник предприятия и его представитель не возражали против трехстороннего обсуждения всех вопросов по контракту и кредиту. Фактически представители органов власти действовали по поручению собственника в процессе заключения контракта и кредитного договора и в интересах предприятия», — говорит Илья Гофтман.

По словам его адвоката, если человек обвиняется в превышении должностных полномочий, должно быть указано – пункт какого положения, какой статьи он нарушил. Ничего этого в обвинении не содержится.

Управляющий надеется на оправдательный приговор суда. Ранее туда были представлены письма от тридцати компаний с положительными характеристиками Ильи Гофтмана.

«Ситуация абсурдная, фактически мне ломают карьеру, жизнь, страдает моя семья, здоровье родителей. Я надеюсь, конечно, на справедливое решение суда и благодарен всем, кто поддерживал меня все это время, моей семье, родителям, друзьям, защитникам, людям, которые верят в мою честность и порядочность, профессионализм и деловую репутацию», — говорит он.

Стоит отметить, что Илья Гофтман не уволен с должности управляющего операционным офисом «Ярославский» банка ВТБ. Тем не менее, на время следствия и суда он не может исполнять свои обязанности.

Обвинение требует для Ильи Гофтмана наказания в виде пяти лет лишения свободы и штраф в 900 тысяч рублей с лишением права в течение 2,5 лет занимать должности в органах государственной власти и местного самоуправления.